"Фантакрим-Мега" ВЛ. ГАКОВ ПЭТ МЭРФИ, ОДИНОКАЯ ВОЛЧИЦА Об этом авторе при всем желании много не напишешь: Пэт Мэрфи молода, а если говорить о ее "литературном" возрасте, так просто младенец! Однако "малыш" оказался с норовом, недю- жинной профессиональной хваткой, быстро отбив желание у более "маститых" говорить о себе пренебрежительно-покровительствен- но. Сразу две высших премии "Небьюла" за один год, Мемориаль- ная премия имени Теодора Старджона (за лучшее произведение малой формы) и премия журнала "Локус" - прикусишь тут язык... Вообще о Пэт Мэрфи не скажешь привычного "художника вся- кий может обидеть". Она, к примеру, страстно увлекается вос- точными единоборствами и даже имеет какого-то там цвета пояс по карате, не раз демонстрировав свое искусство на многочис- ленных фантастических конвенциях (хотя работает в месте тихом и спокойном - в музее, как бы у нас сказали, "достижений нау- ки и техники"). Больше всего она ненавидит ярлыки, просто инстинктивно не желает быть к кому бы то ни было "причисленной". Когда ав- тор одной из полемических статей о "киберпанках" (им были противопоставлены авторы-"гуманисты", что само по себе любо- пытно) меланхолически заметил, что, "конечно, всегда остаются одинокие волки, такие, например, как Люсиус Шепард и Пэт Мэр- фи", - это был, призналась потом писательница, самый дорогой комплимент из всех ею услышанных. Недосуг ей возиться и с жа- нровыми разграничениями (а они на американском рынке играют роль отнюдь не последнюю): "Я считаю так: если произведение публикуется в научно-фантастическом журнале, это - научная фантастика; если в журнале фэнтези - то фэнтези; если же рас- сказ готовы принять и там, и там, - я предоставляю критикам разбираться со всем этим". Итак, одинокая волчица молодой американской фантастики. Любопытно... Как и большинство современных американских писате- лей-фантастов, Пэт Мэрфи получила университетское образование. Кроме диплома биолога, у нее в активе и профессиональные за- нятия физикой и химией, однако в литературной деятельности она почти не использует знания, полученные в колледже ("если мне захочется рассказать о пульсарах, я напишу о них статью"). Как и многие современные "продвинутые" американки, она, есте- ственно, одержима - правда, умеренно - идеями феминизма, оз- начающего (на мой субъективный - и "мужеско-шовинистический", гневно заклеймили бы его боевые "подруги" Мэрфи - взгляд) утопическую попытку "догнать и перегнать" - "догнуть и перег- нуть", как говаривал мой дед - только не Америку, а, соответ- ственно, "сильный пол"... Что лично мне симпатизирует в Пэт Мэрфи, так это разумное ограничение сферы этих революционных идей: воинственная публицистика, карате - пожалуйста, но вот прозу ее "по признаку пола" никак не спутаешь! Это пишет жен- щина - и слава богу. Сочинять фантастические рассказы она начала еще в колле- дже, но поворотным пунктом стал для Мэрфи, как и десятков других молодых авторов, знаменитый ежегодный Клэрионский се- минар, о котором, полагаю, наш читатель не шибко наслышан. Для отечественных "молодых" (многие, увы, не по своей лени провели десятилетия в этом качестве) фантастов ближайшей аналогией будут, разумеется, ежегодные творческие семинары, проводившиеся сначала в подмосковном Доме творчества "Малеев- ка", а затем перекочевавшие на курорт Дубулты, что под Ригой. Внешнее сходство, действительно, налицо - та же неформальная славная "тусовка", обсуждение рукописей, лекции "мэтров", споры заполночь; только вот "взаимных возлежаний и возлияний", или, по-научному говоря, симпозиума у американцев не в пример меньше... Последнее, кстати, есть прямое следствие отличия главного, принципиального: все "малеевки" проводились за счет Союза писателей, а на ежегодных Клэрионских семинарах "абиту- риенты" платят за обучение сами, причем немало! И тут уж про- стой расчет подсказывает, на что с большим толком тратить ку- пленное время профессоров и инструкторов-писателей: на учение или... - "симпозничать", впрочем, тоже никто формально не за- прещает. К моменту участия в семинаре Пэт Мэрфи уже продала два рассказа в профессиональные научно-фантастические журналы, однако писем-отказов из редакций она успела получить на поря- док больше. "Поэтому все шесть недель в Клэрионе я чувствова- ла себя как в кастрюле-скороварке, работая под постоянным давлением: днем писала как проклятая, "семинарила", мучила преподавателей и "семинаристов" дурацкими вопросами типа: что такое сюжет? (Ответ я теперь могу свести к двум словам: под- держивать напряжение...) И ночами продолжалось то же самое... Мне потом часто приходила в голову светлая мысль, что я смог- ла бы разобраться со всеми подобными проблемами и сама, вне семинара - только на это ушло бы года три..." Как видим, полуторамесячное "сидение" в Клэрионе все же дало свои плоды (среди других именитых "семинаристов" можно отметить Вонду Макинтайр, Эда Брайанта, Кима Стэнли Робинсо- на, также не обделенных наградами). В 1988 году Пэт Мэрфи завоевала сразу две премии "Небью- ла", став для многих открытием года. А ведь ее первый научно- -фантастический рассказ был опубликован за 12 лет до того, и еще спустя шесть лет, в 1982 году вышел первый роман "Охотник за тенью", герой которого - неандерталец попадал в нашу эпоху с помощью машины времени. "Книжка исчезла бесследно - бессле- дно в памяти читателей", - признавалась позже новоявленная "звезда". Зато следующая книга - роман "Падшая женщина" - сразу же принес автору высшую премию в жанре, присуждаемую профессионалами. "Я была несказанно удивлена награде, - мне по сей день кажется, что это самая обычная - не научно-фантастическая - проза (mainstream), правда, c сильным элементом фантазии... Я написала книгу, не задумываясь особенно о жанре, просто хоте- лось рассказать историю, которая давно не выходила из головы". Замысел романа, время действия которого приходится на период расцвета цивилизации майя, возник у Мэрфи в Мексике, где она провела два месяца - сначала в качестве праздного ту- риста. "На рассвете я пришла в храм Чичен-Итца. Странное чув- ство посещает всякого в тех местах: кажется, что все эти дре- вние цивилизации не умерли, а продолжают жить невидимыми, и глядят на вас в упор, заставляя рефлексировать на тему уже вашей собственной "преходящести"... Вернувшись домой, я страстно захотела написать рассказ, действие которого проис- ходило бы там, в Мексике майя. Однако первые попытки были бе- зуспешными, потому что очень скоро выяснилось, что это - тема совсем не рассказа. Я начала мысленно проигрывать сюжет буду- щей книги и... результатом стала новая поездка на полуостров Юкатан. Мне явно не хватало профессиональных знаний, поэтому пришлось на целое лето подрядиться в археологическую экспеди- цию - просто покопаться как следует... Потом еще почти месяц меня "натаскивал" археолог-профессионал, плюс куча прочитан- ной специальной литературы... В конце концов стало ясно, что, начни я сейчас писать на тему о цивилизации майя, результатом скорее всего окажется не роман, а диссертация". Пришлось подождать еще полгода - чтобы цифры, факты, данные, почерпнутые в библиотеках, малость поблекли в памяти. Только после этого Пэт Мэрфи принялась за работу. Результат ее вам уже известен. Вторую премию "Небьюла" за тот же года писательница по- лучила по разряду короткой повести (novellette) - за произве- дение, с которым вы сейчас познакомитесь (оно было так же признано лучшим произведением года по результатам опроса, проведенного журналом "Локус", и вдобавок награждено Мемориа- льной премией имени Теодора Старджона). Предварю его только небольшим комментарием автора: "Это в большей мере научная фантастика, чем что-либо другое из написанного мною; по крайней мере, это ближе всего к науке. Идея рассказа пришла мне в голову несколько лет на- зад, когда я брала интервью у женщины, неоднократно писавшей в специфические журнальные колонки "анонимных признаний". (Во многих американских периодических изданиях есть такие колон- ки, выполняющие обычно "психотерапевтические" функции. Однако в ряде изданий - таких, например, как "журналы для мужчин" - подобные анонимные письма служат, очевидно, иным целям, чаще всего просто дополнительно заманивая читателей, многие из ко- торых больше верят слову "таких же, как они сами", нежели бо- рзописцев-журналистов. - Вл.Г.) Ну, вы понимаете, история обычная: женщина полюбила "не того", а "тот", кого надо было, в то время числился просто "хорошим другом". В конце концов героиня сообразила, что нужно просто поменять их амплуа, влю- билась в "хорошего друга", уехала с ним и с тех пор счастли- ва... И вот из этого родился рассказ!" Правда, для того, чтобы банальность стала рассказом, да награжденным престижной премией, требовалась еще сущая ма- лость: фантазия Пэт Мэрфи. (Она перепробовала множество вари- антов, прежде чем нашла искомое: читателя нужно заставить как следует поволноваться вместе с героиней, а следовательно, не- обходимо ввести в рассказ элемент опасности, риска! Впрочем, вы все сами прочтете и оцените... Будущие планы? Сначала Пэт Мэрфи было зареклась писать в обозримом будущем что-либо серьезное, требующее предваритель- ных разработок и исследований, как было с "Падшей женщиной". Но занятие литературным трудом неоднократно и не без основа- ний сравнивали с родом наркомании: не прошло и года после да- чи того зарока, как писательницу вновь потянуло на древнюю историю. На сей раз - в Египта времен фараонов. "Кстати, и в Египте я не бывала - пока!"